Клятва вечности.

Мы вечности на верность присягаем,

 Но просим молодость взамен.

 Людей страданьям подвергаем,

 И пьем их кровь из тонких вен.

 Никто так не боится смерти,

 Как мы ее суть познали,

 И вы скорее нам поверьте.

 Пока и вы то не узнали.

 Но кто посмертно верит в бога,

 Пойдет совсем иной дорогой.

 И повстречав нас свой круг очертит,

 Он так и верит, что мы черти.

 В нас видят проклятия враги,

 И ценят жизни, что так дороги.

Вече.

Прольются на землю и слезы, и кровь.
И вам вожделенное видится вновь.
С мечем, бородатый мужчина в кольчуге.
Он тот, о ком так тихо напевали вьюги.
Опять поднимутся щиты на воротах.
Воздымутся копья и колья у гротов.
Возьмут рукояти руки покрепче.
И со зовется старо-былинное вече.

...

Напишем наши имена на листья желтого рассвета,
И молча, смотрим из окна, как угасает наше лето.
Как свечи в темноте горят глаза всех молодых людей,
Их молодость для них заряд - Заряд бушующих страстей.
Напишем наши имена на листья красного заката,
И жалко смотрим из окна как были молоды когда-то.
А старость наша как лучина едва ли светит для людей,
И греет сердце к жизни сила, а не скопление страстей.

Армагедон.

Небеса в пылающих огнях.
Я это видел лишь во снах.
Как земли утопают в человеческих слезах.
И ярче становятся блики в их глазах.
Армагедон, победа разума , но конец времен.
Армагедон, вселяет ужас, но он нами порожден.
Армагедон, порочным душам, да возгореть огнем.
Армагедон, никто не будет пощажен, мы все умрем.
Не всякий носит страх в глазах.
Его лицо в крови слезах.
Не видел это он во снах.
Всю жизнь горел в пылающих огнях.

Мир.

Дожди продолжаются тысячи лет.
То ангелы плачут о нашей земле.
Так просто видеть лишь зло в темноте.
Когда у нас и так хватает бед.
Но распахните крылья други,
Встречайте из пламени братьев своих.
Так встаньте с колен же и подруги.
Мужей с врагами вечно помирив.
Мы все уже в огне сгораем.
И те что в черном свете.
И те что в золотом.
Но вместе в мир мы свято верим.
Всем божьим замыслам на зло.

Ангелы здесь не нужны.

Ангелы здесь не нужны!
Сей мир построен на крови.
И коли силы есть еще, беги!
Пока не предали друзья твои.
Здесь честь и совесть не важны.
Ответы на вопросы слишком уж просты.
А чувства твои для них непонятны.
Но и не понять тебе их войны.
Они спокойно идут по колено в крови.
И узнав они чувства твои,
Кричат, поскорее к закату беги.
Здесь все друг другу с рождения враги.
Но ты еще раз всем бесстрашно скажи.
Что руки их давно омыты в собственной крови.

Ангел.

Почему ты меня отпускаешь,
Я тебя не просил о любви.
И зачем ты все так же рыдаешь,
Как в последние ночи весны.
Там в траве под луной серебристой
Мы клялись друг другу в вечной любви.
Ты уходишь прекрасной,не познавшей ни порока,ни лжи.
На крылах на землю спустилась,
Ангел сладких ночей,несущий печаль.
Но во снах ты мне больше не снилась,
Унесли тебя серокрылые ангелы вдаль.
Я молил тебя о пощаде, о любви беззаветной молил,
Принесли же мне только несчастье.
Слезы твоей беззаботной любви...

Песнь дождя.

Мой текст не скрывает ни правду, ни ложь.
Ты ищешь ответы? Ты их не найдешь!
Читаешь, Вникаешь, пытаясь понять.
Тебе эгоизм свой никак не принять!
Ну вот, наконец-то, чистейший твой взгляд.
Ты, видно, узрел, чему так сильно рад.
Но знай! Не удержишь правду в руках.
Несется к нам наглость на едких парах!
Ты все позабудешь, но вспомнишь как жить.
Не нужно со мной, надежды тут вить.
Они не достойны! Их совесть грязна!
С тобою прощаюсь, твой ангел. Пока.

Цена гордыни.

Богам во славу строки напишу.
На камне твердом, знаки выбивая.
Во славу небу и дождю,
При этом действе гимны распевая.
Возьму я молот, раскаленный,
Что создан был в горнах небес.
Клин боли, страхом закаленный,
Что людям послан был, как бес.
Взведу рукой над камнем плиты вековой.
Не сможет сделать той плиты проходимец всяк.
Ударом выбивая семейный символ свой.
Погибнет мастер, изгнивая в своей гордыне так.

Княже.

Авидный княже жаждет власти,
Пророку дал он голос свой.
Остаться хочет он при касте,
И слышен страшный его бой.
Созвал двоих родных себе друзей,
Что верность миру смертных сохранили.
Азура, власти над закатом мало ей.
Боэта, чей хаос смертных, порушили.
Решен магический собор пора все изменить,
Один из многих что сомнения несет.
Народ не может средь глупцов и доле жить!
Пора бы нам и отменить собратьев гнет.
Собралось Альдмерское племя,
У храма бога своего.
Пора бы вырваться из плена.
И мы посмотрим кто кого.
Пришел вождь тех родных племен,
Что остановить их захотели.
Боэтой быстро был он поглощен,
Недолго братья реквием по нем нам пели.

Мой храм.

Во тьме, окруженный, стою на краю.
Я предков своих о прощении молю.
Не знаешь, не видишь хранитель ты мой.
Погибнет в душе, мой мир спасения родной.
Богов восславляя за дерзость хвалю,
Врагам в назидание себя заколю.
Низвергнут я светом, лежу на земле.
Сраженный рассветом, тону я в вине.
Как ты меня, никак понять не сможешь,
Так в темноте свои ты крылья сложишь.
Сольешься с тенью,так мило улыбнешься.
И скажешь мне, что вскоре ты проснешься.

Шут.

Если нет у тебя сил прощаться,
Поклонись в последний раз мне.
Я не буду так дико смеяться,
Утоплю свое горе в вине.
В этом бренном мире проклятом,
Я найду твою душу в себе.
Ты сказал что встретишь меня там,
Только что-то сломалось во мне.
Ты не шут!ты радость несущий,
Человек с счастливой судьбой.
Вечно мир и никчемную долю клянущий,
Бедолага с несчастной душой.

Ангельские слезы.

Небес простор любовь мою прельщает.
На нем мерцает звездный свет.
Луна без страха в нем сияет.
Закончен романтизма бледный век.
На белоснежном ложе, под сумречной вуалью,
Мерцает бирюза холодных ее глаз.
Скрип половиц с дикой, неподдельной фальшью,
Отделяет звук дыхания от нас.
Изящною походкой идет она в ночи.
Глаза ее слезятся с болью сильной,
И не хватает сил несчастной ей брести.
С любви гигантской тягой непосильной.
Бледны и гладки рук ее шелка,
На коже шеи белоснежной.
Цена покоя слишком велика,
Чтоб обрекать себя на вечные мученья.

Гнев.

Больше нет сил сражаться, мой час подошел.
Но он не хочет сдаваться, ведет меня в бой.
Он гнев свой несет на глади клинка...
И солнце слепит глаза, погибель близка.
Все битвы былые видятся мне,
Где гнев свой враги несли на клинке.
Я в гневе сгорел, мой разум поник,
Враги лишь услышат звериный мой крик...
Расколот мой меч, не нуждаюсь я в нем...
Гроссмейстерский ход был сделан конем...
Но остался тот, что готов убить за него.
Это я в отражении клинка своего...
На нем благороден и уверен в себе.
Несется герой навстречу судьбе,
Но роком он злым был награжден,
Стоит и любуется рунным мечом...
В глазах его смерть, он желает ее,
И тот самый клинок воткнулся в него.
Сраженный, летит навстречу мечте,
Что за секунду мелькнула в его голове.
Улыбка его небеса озарит,
И ворон священный края облетит.
На крыльях его отметка богов...
Свободу и счастье он душам несет.